Хрустальная певица [= Певцы Кристаллов] - Энн Маккефри

Тем временем крейсер приближался по гиперболической траектории к своей родной системе. Аппетит Килашандры, наконец, выровнялся к облегчению как ее самой, так и Пиндла. На Беллибран надвигался Пассовер, как близилось время первой установки Килашандры, Она предусмотрительно хранила стимулирующие таблетки на себе.

Смена тона в хрустальном приводе совпала с ее первой и неожиданной дремотой. Ее разбудил настойчивый стук в дверь. Вошла Тик, ставшая вдруг страшно официальной.

— Привет от капитана Френку, Килашандра Ри, и не пройдете ли вы со мной на мостик?

Килашандра пошла за ней: сон освежил ее, но она ощупывала в кармане таблетки.

Мостик, на корабельном жаргоне называемый пещерой, был полон. Тик отыскала капитана среди тех, кто крутился вокруг измерительного чана, окликнула его, представила Килашандру и удалилась.

— Если вы наблюдаете за чаном, член Гильдии… — начал капитан.

— Если смогу, — ответила Килашандра, и сладко улыбаясь, просунула бедро между двумя мужскими телами, умелым поворотом раздвинула мужчин в стороны, заняв их прежнее удобное место. Она оставила одного офицера между собой и капитаном, одарив удивленного мужчину успокаивающим взглядом.

— О, да, очаровательно.

Она искренне восхищалась, хотя ей хотелось создать впечатление, что она не впервые стоит на мостике и глазеет на измерительный чан.

Крейсер шел мимо орбиты внешней планеты и направлялся к основной. Мерцающий свет указывал главные рудничные станции на поясах астероидов: две крошечные неподвижные точки — две лунные базы.

— Мы спускаемся, член Гильдии. Если вы не обратили внимание на смену тона привода…

— Хрустальные певцы по своей профессии необычно чувствительны к хрустальному приводу, капитан. — Френку скрипнул зубами: он не привык, чтобы его перебивали.

— Мы идем по гиперболическому курсу, который пересечет орбиту двух рудничных станций: они отклонились от своего курса, чтобы встретить нас. Вы должны понять, член Гильдии, насколько плотен график. Мне сообщили, что установка кристалла займет не более шести минут. Нам нельзя терять ни секунды, чтобы доставить вас к этим точкам и обратно, особенно на планете. Вы разбираетесь в пространственных изображениях?

— Все всегда кажется просто, когда делается квалифицированно и умело, капитан Френку. Я уверена, проблем не будет. — Шесть минут. Трег дал ей хороший запас времени. Может, он учитывал летаргию, которая скоро овладеет ею? Она посмотрела на прибор и скромно улыбнулась. Проблема в том, что если она потратит на установку в одной точке меньше шести минут, это не должно реально повлиять на ее прибытие на следующую точку. — Спасибо, капитан. Мне сообщат, когда мы будем приближаться к каждой установленной точке?

— Конечно. Вам дадут восемнадцать минут до отлета челнока.

— Так много? Ах, да, мне же еще надо забрать кристалл из запертой камеры суперкарго. Кстати, капитан, его никто не украдет в пространстве Трандомаукса, и пока все элементы не установлены, он совершенно безвреден. Контейнер можно было бы уже сейчас укрепить в челноке, и вы сэкономили бы время.

Беспокойство капитана Френку по поводу самого кристалла боролось с факторами времени. Он поклонился Килашандре и решительно возвратился к своим приборам.

— Приблизьте первый объект и проверьте отклонение.

— Как далеко до первого объекта, капитан?

— Пять часов, шесть минут и тридцать шесть секунд, член Гильдии.

Килашандра отошла от экрана, и ее место тут же заняли те, кого она так бесцеремонно отодвинула. Она кивнула Тик, и женщина с явным облегчением поспешила проводить ее с мостика.

Килашандре даже хотелось бы остаться и посмотреть, как крейсер спускается к первой рудничной станции — деликатное и утомительное занятие, поскольку включаются сразу четыре измерения, даже пять, если считать навязчивую идею капитана насчет фактора времени.

Шесть минут, за которые навеки зацементируются или изменятся привычки целой системы. Пять раз по шесть минут — это полчаса. Система Трандомаукс уже имеет традиции, и она, Килашандра, добавит к ним межзвездную связь. Это будет величайшим праздником для жителей системы — они смогут общаться друг с другом. Шесть минут — это немного: но она должна показать, что этого достаточно, и о хрустальных певцах станут распространяться совершенно новые слухи.

Пока Крейсер стремился к своему первому назначению — рудничной станции Медная, Килашандра занялась своим туалетом. Черное платье, ведь она понесет кристалл: черное, мягко струящееся по ее телу, в противовес ярко и безвкусно разукрашенным, плотно прилегающим нарядам трандомауксцев. Она пожалела о косметике, которую оставила в своей студенческой каморке на Фьюерте. Ничего, она достаточно высока ростом, и в черном платье и с распущенными по плечам волосами будет выглядеть необычно среди этих космических бродяг с бритыми или коротко остриженными головами.

Шесть минут! Это время беспокоило ее. Она устанавливала поддельные кристаллы в гораздо меньший срок, но настоящий кристалл мог управлять ею. Она может потеряться, прикоснувшись к нему. И она должна надеяться на Френку и его короткие сроки: он разрушит хрустальный транс. Но она не должна впасть в транс. Это испортит образ, который она хотела создать. Образ истинной хрустальной певицы.

Она мучилась над этой проблемой до тех пор, пока не явился Талаф.

— Катер готов и ждет вас, мэм, — сказал он официальным тоном.

— А кристалл?

Талаф откашлялся, отвел глаза, но ей показалось, что молодой человек доволен.

— Суперкарго Пиндл транспортировал контейнер к люку в ожидании вашего прибытия. Все закреплено и находится в целости и сохранности.

И в самом деле, короб охранялся двумя рядами стражей, которые держались настолько далеко от кристалла, насколько позволяли границы люка. Бока и дно короба были для безопасности привязаны к палубе, но верх не был распечатан. У одного стража висела на поясе специальная резинка для снятия печати.

Килашандра шагнула вперед, стараясь не забывать, что ее длинная черная юбка покрывает носки обуви.

— Откройте его, — сказала она, не обращаясь ни к кому, в частности.

Возникло короткое замешательство. Пиндл выполнил ее распоряжение, незаметно подмигнув девушке.

К великому облегчению Килашандры, все пять кристаллов оказались в коконах. Значит, ей не придется держать голый кристалл, пока она не дойдет до пункта установки. Она взяла маленький сверток и ощутила смесь шока и двойного чувства облегчения. Кристалл знал, что она здесь, и, похоже, отказывался подчиняться, но, тем не менее, ждал своего времени. И это был подлинный кристалл — а у нее было мелькнула страшная мысль, не положили ли по ошибке его имитацию.